В последние годы в делах о картелях всё чаще возникает опасная тенденция: формальные признаки антиконкурентного поведения начинают восприниматься как достаточное доказательство нарушения, а иногда — и как основание для уголовного преследования по ст. 178 УК РФ. Пока такие дела немногочисленны, однако сама тенденция заставляет задуматься о необходимости профилактических мер в данном направлении.

Как известно, признаки и доказательства — это разные правовые категории.

На практике ФАС нередко ссылается на совокупность косвенных обстоятельств: участие в закупке связанных компаний, наличие договоров поставки или соисполнения, схожее ценовое поведение, повторяемость моделей участия в торгах, хозяйственные связи между участниками и т. п. Всё это действительно может рассматриваться как признаки, требующие проверки.

Но сами по себе такие обстоятельства ещё не доказывают наличие картельного соглашения.

Для квалификации по ст. 178 УК РФ необходимо установить значительно больше: наличие реального соглашения между конкурентами, согласованность действий, направленность на ограничение конкуренции, причинно-следственную связь и наступление предусмотренных законом последствий. Такой подход прямо вытекает из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2.

Именно поэтому в делах о картелях принципиально важно различать прямые и косвенные доказательства.

Прямые доказательства непосредственно указывают на наличие антиконкурентной договорённости: переписку о распределении ролей, согласование победителя торгов, фиксацию цен, аудиозаписи переговоров, протоколы встреч и иные материалы, из которых прямо следует наличие сговора.

Косвенные доказательства работают иначе. Они лишь позволяют предположить вероятность согласованного поведения и требуют оценки в совокупности с другими обстоятельствами. Более того, такие признаки могут иметь полностью законное экономическое объяснение.

Например, совместное участие производителя оборудования и посреднической компании в одной закупке нередко является обычной хозяйственной моделью на рынках сложного технологического оборудования. Предварительное заключение договора с производителем до торгов зачастую необходимо для резервирования производственных мощностей, согласования технических параметров и подтверждения возможности исполнения будущего контракта.

Иными словами, это может свидетельствовать не о сговоре, а о добросовестной подготовке к исполнению обязательств и минимизации коммерческих рисков.

Проблема заключается в том, что на практике анализ экономической сути отношений иногда подменяется перечислением формальных признаков. Однако совпадение отдельных обстоятельств ещё не означает наличие картеля.

Для защиты по таким делам ключевое значение приобретает не только опровержение отдельных доводов ФАС, но и демонстрация разумной экономической логики поведения участников рынка. Важно показать, что выявленные признаки объясняются особенностями хозяйственной деятельности, а не антиконкурентным соглашением.

В конечном счёте вопрос должен ставиться предельно просто: существует ли прямое доказательство сговора либо речь идёт лишь о наборе косвенных признаков, допускающих законное альтернативное объяснение.

В правовом государстве уголовная ответственность не может строиться на предположениях и «подозрительных совпадениях».